О рисках разгерметизации рассказал географ Михаил Иванов.

Вечная мерзлота – действительно ли она вечная или это просто игра слов? Если разобраться, то на самом деле, это просто земля, которая долго не видела тепла. Ранее мерзлота охватывала почти всю Россию, а сейчас она осталась только на севере. Причем в Забайкалье или у гигантского провала Батагайка земля прогрелась настолько, что продолжает таять сама по себе, даже если температура падает. Для человечества это - вызов: мир под ногами меняется, и ученым важно понять, к чему готовиться.

Метан: уравнение со многими неизвестными

Главная загадка - выбросы метана. Всерьез опасаться за будущее ученых заставляют агрессивное потепление (в первые 20 лет после выброса метан удерживает в 80–100 раз больше тепла, чем углекислый газ), взрывающаяся тундра (в Сибири на полуостровах Ямал и Гыдан находят гигантские воронки - это следы взрывных выбросов метана), газовые гидраты (под мерзлотой и на океанском дне скрыты огромные запасы метангидратов - «горючего льда» - и даже существует гипотеза «метангидратного ружья», согласно которой их резкое высвобождение может привести к катастрофическому скачку температур, который невозможно будет остановить).

Оценка выбросов метана остается одной из сложнейших задач: точность прогнозов напрямую ограничена чувствительностью сенсоров, методами расчетов и неполнотой существующих климатических моделей.

«Прогнозы основаны на измерениях и определяются точностью и ограничениями приборов, измерительных методов, расчетов и моделей, постоянно развиваются и изменяются. На современном этапе развития науки можно утверждать, что климатическая система Земли очень сложна и изучена не достаточно, поэтому прогнозы приближены к уровню наших знаний. Новые исследования показывают, что кажущееся незначительными изменения одного компонента, могут приводить к малопредсказуемым изменениям других компонентов. Интересные примеры наблюдались в период пандемии, когда на фоне сокращения выбросов росла концентрация метана», - заявил в беседе с редакцией «Русский Север Сегодня» старший научный сотрудник кафедры криолитологии и гляциологии Географического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, к.геогр.н. Михаил Иванов.

«Пандеймийный парадокс» удивил специалистов. Разгадка, как считают ученые, оказалось простой: выхлопные газы раньше помогали создавать в атмосфере особые частицы-очистители, которые расщепляли метан. Когда машины встали, «уборка» прекратилась. К этому добавилась жара и дожди: бактерии в болотах и тающей почве активировались и начали выбрасывать газ в огромных объемах. «В целом совпало несколько причин: резкое снижение количества гидроксильных радикалов - основного «очищающего средства», разлагающего метан в атмосфере - в период с 2020 по 2021 год из-за остановки производств. Также продолжительный период Ла-Нинья (естественного охлаждения части Тихого океана) с 2020 по 2023 год принес аномально влажную погоду в тропические регионы. Это расширило площади заболоченных территорий, озер и рек, а также рисовых полей, стимулируя активность микробов, вырабатывающих метан. Плюс, несколько очень жарких летних сезонов в Арктике - таяние мерзлоты, выброс метана», - уточнил эксперт.

Климатическая система коварна: получается, что даже снижение антропогенных выбросов (как это было в пандемию) парадоксальным образом сопровождается ростом концентрации метана. Существует реальный риск, что «арктический выхлоп» от тающей тундры может попросту перечеркнуть все мировые усилия по снижению выбросов CO2. Это произойдет, если масштабы таяния мерзлоты и высвобождения из нее газов будут катастрофическими, а сокращение антропогенных выбросов - минимальным, пояснил Иванов.

Но метан - не единственное, что вырывается на свободу. Вместе с газами тающая мерзлота высвобождает и то, что было надежно «законсервировано» тысячелетиями. Глубинные слои почвы буквально выворачиваются наизнанку, превращаясь в открытую капсулу времени, содержимое которой далеко не всегда безобидно. Разговоры о «пробуждении» древних вирусов и сибирской язвы из оттаивающих скотомогильников - не сценарий фильма ужасов, а реальность. «Даже не существует единого перечня опасных мест (скотомогильников, кладбищ и т.п. в криолитозоне), тем более не применяется мер для их рекультивации, стабилизации и предотвращения возможного распространения вирусов, бактерий и т.п.», - признал географ, уточнив, что это делает угрозу вполне осязаемой.

Параллельно меняется и облик Севера. Пока биологи спорят, кто именно «захватит» Арктику в ближайшие 20 лет, ясно одно: наиболее уязвимые виды уйдут, уступая место инвазивным и более приспособленным. Арктика уже переживала разные климатические эпохи, но успеет ли современная экосистема адаптироваться к такой скорости перемен?

«В целом за миллионы лет Арктика существовала в довольно разном климате и растения приспособлены к этим изменениям, их ареалы могут смещаться, просто это длительный процесс», - резюмировал Иванов.