Географ-мерзлотовед Ирина Стрелецкая оценила риски арктического апокалипсиса.

Пока мировое сообщество активно борется с выхлопными газами и дымом заводов, на полюсах Земли происходит «тихая катастрофа», которая может ударить сильнее. Там тает вечная мерзлота, выбрасывая в атмосферу огромное количество накопленного метана. Это рождает не только климатические риски, но также поднимает вопросы биологической безопасности: от пробуждения бактерий и вирусов в древних скотомогильниках до перестройки арктических экосистем. Но насколько эти угрозы реальны, и пройдена ли точка невозврата?

В научной среде этот вопрос остается открытым. Пока не определен глобальный порог, за которым последовало бы мгновенное и повсеместное таяние.

Эксперт уточнила, что вечномерзлые породы в области сплошного распространения на Севере устойчивы к колебаниям температуры на поверхности, особенно с коротким периодом (30, 100, 1000 лет, 5000 лет и т.д.). «В Сибири известны мерзлые породы, которые не оттаивали последние 300 тысяч лет, а в Северной Америке 700 тысяч лет. Так что мерзлота устоит, для полного исчезновения мерзлоты надо не меньше 40 тысяч лет непрерывного потепления, а так не бывает. Потепление всегда сменяется похолоданием (ледниковый период-межледниковый период). Колебания климата с разными периодами, но разной контрастности, - естественный природный процесс. Деградация мерзлоты (таяние, сдвиг границы криолитозоны на Север и повышение температуры пород) обязательно сменится аградацией мерзлоты (понижение температуры пород, промерзание, сдвиг границ на Юг)», - добавила специалист.

«Метановая бомба» - реальность или миф?

Главным следствием разрушения мерзлоты становится высвобождение парниковых газов, прежде всего метана. Если само таяние грунта еще можно замедлить, то процесс окисления органики и выброс газа практически необратим. При этом климатические модели часто недооценивают объемы метана, так как не учитывают резкое образование термокарстовых озер и провалов, где концентрация газа максимальна. Несмотря на опасения климатологов, существует и более сдержанный взгляд на проблему «метановой бомбы». Специалисты указывают на то, что мерзлота действительно теряет свою целостность, превращаясь из сплошной в прерывистую, что облегчает выход глубинных газов в атмосферу. Особенно интенсивно этот процесс идет на арктическом шельфе.

«В мерзлоте законсервировано много органики и метана, который попал туда при промерзании, в первую очередь, морских осадков. Да, мерзлота является покрышкой для глубинных газов, при потеплении сплошная мерзлота становится прерывистой и островной, и газу легче выбраться наружу и попасть в атмосферу. Проблема в том, что метан плохо растворяется в воде в отличие от CO2. Но он окисляется тоже довольно быстро. Сейчас идет быстрая деградация мерзлоты на шельфе и там идет интенсивная дегазация метана. Количество метана хороший палеогеографический маркер, по его концентрации в воздушных пузырьках ледяных кернов (например, в Гренландии) можно говорить о потеплениях и похолоданиях в прошлом. Климат теплел, но никаких «метановых бомб» в прошлом не наблюдалось за последние 100-200 тысяч лет. Так что и сейчас их ожидать не приходится», - отметила эксперт.

Смена биологических эпох

Постепенный характер деградации мерзлоты, однако, не отменяет других рисков, скрытых в ее слоях. Вместе с метаном из «холодильника» планеты высвобождаются биологические угрозы и меняются условия жизни коренных обитателей Севера. Если сценарий климатической катастрофы выглядит спорным, то биологическая трансформация Арктики - это уже наблюдаемый факт. Возникает вопрос: являются ли новости об «оживших» древних вирусах реальной опасностью или это очередная медийная страшилка?

«Думаю, что опасность сибирской язвы вполне реальна, и это проблема ветеринарных служб - оленей надо прививать. При потеплении природные зоны сдвигаются на север, идут активное закустаривание (ива) типичной тундры и расширение зоны лесотундры. Идет озеленение Арктики. И никакие виды не исчезнут. Такие периоды уже были и 8-5 тыс. лет назад в период «голоценового оптимума», когда природные зоны двигались на север на 300 км в Западной Сибири, а на Ямале росли леса. Потепление приводит к росту мха и формированию торфа, которые в свою очередь являются протекторами и не дают глубоко оттаивать мерзлоте. Знание, как работают «обратные связи в природе», необходимы, когда мы говорим о необратимых процессах в Арктике», - резюмировала Ирина Стрелецкая.